Букинистические магазины: обзор прессы
Валерий Боровой, «Сумасшедший том», журнал «Деньги» № 42(648) от 29.10.2007
«…Бок о бок с миром библиофильских раритетов и крупных сумм существует рынок, оперирующий книжным ширпотребом и сравнительно небольшими ценами. Люди, которые ведут на нем свои дела, тоже называются букинистами, но их отличие от игроков большого рынка огромно. Хотя начать лучше с того, что у них общего: это желание однажды отыскать какое-нибудь редкое-редкое издание, чтобы еще на пять экземпляров меньше по всему миру -- и можно было б претендовать на Нобелевскую премию за находку. У какой категории охотников за книгами больше шансов осуществить заветную мечту, наверное, можно не пояснять (хотя бывает всякое). »
Валерий Золотухин, "Вершки и корешки", газета «Ведомости», 15 сентября 2006 г.
«…Букинистические магазины, в эпоху книжного голода баловавшие библиофилов недоступными изданиями, постепенно исчезли с лица Москвы. На месте одних — бутики, на месте немногих выживших — салоны антикварных книг. “Армия книголюбов, насчитывающая в советские годы миллионы человек, из списка постоянных покупателей исчезла”, — объясняет антиквар Лев Шпринц. И произошло это не только потому, что прежде недоступные произведения давно переизданы и доступны, но и от того, что из букинистических магазинов почти исчезли дешевые книги.»
Валех Рзаев, “Тишь твоих библиотек”, газета «Ведомости», 22 марта 2004
«…Еще в глубокой древности библиотеки осмысливались не только как механическое скопление книг, рукописей и других документов, запечатлевших слова и образы, но и как особое отношение к знанию, в котором каждый мыслящий человек реализует культурные, политические и социальные запросы. В то время собирать книги и покровительствовать ученым считалось престижно, каждый знатный человек был книголюбом или хотел им слыть. Недаром выдающиеся культурологи и философы прошлого отождествляли книгу и сакральную сущность вечности, а патриарх интеллектуальной литературы и отец латиноамериканского литературного авангарда XX столетия аргентинец Хорхе Луис Борхес уподоблял библиотеку универсальной и живой вселенной.»
Владислав Матусевич, "Библиофильские метаморфозы. Из воспоминаний московского книголюба", журнал «Наше наследие», №69, 2004 г.
«И в то же время книжный бизнес был хорошей интеллектуальной отдушиной. Ведь в букинистических магазинах, или, как мы их в обиходе называли, в буках, практически можно было найти любую книгу, которую иной раз не всегда выдавали в спецхране. Буки были как бы маленьким свободным оазисом в тоталитарном государстве, и, что удивительно: власти спокойно взирали на это - ну что там какая-то кучка жалких интеллигентов возится с никому не нужным старьем, платит последние деньги за неизданный роман Лескова "На ножах" или роман Достоевского "Бесы". В буках можно было достать и книги В.Розанова, и сочинения Владимира Соловьева (изд. Товарищества "Общественная польза"). Удалось мне в те годы достать и двухтомник воспоминаний и статей такого "ретрограда", как Н.Страхов ("Борьба с Западом", 1890 г. изд. бр. Пантелеевых), и "Письма и записки" К.Победоносцева (в двух томах, изд. 1923 г.), и К.Леонтьева (СПб., 1881 г., с предисловием протоиерея Фуделя) и др. Все эти книги я купил совершенно свободно в московских буках или рядом с ними. Правда, они не всегда попадали в торговый зал, но опытные товароведы брали их для своих знакомых, спекулянтов, а те, в свою очередь, продавали с рук нам. В то время я сравнительно легко собрал шеститомник И.Бунина (изд. "Знание", 1904-1910 гг) - бесплатное приложение к журналу "Нива". Смешно сказать, но нам, студентам педагогического вуза это имя в конце 1950-х годов было еще почти неизвестно, как были неизвестны имена Ремизова, Пильняка, Платонова, Зайцева и многих других замечательных русских писателей. А вот томики с их произведениями в букинистических магазинах или рядом с ними не так часто, но попадались.»
Интервью с Анной Щербаковой, владельцем магазина «Медицинская книга», «Медицинская газета», № 71, 13 сентября 2002 г.
«— Вам много приходится заниматься библиотеками ушедших из жизни ученых?
— Да, это один из важных участков нашей работы. Оценка, определение раритетов, приобретение ценных экземпляров для государственных библиотек, рекомендации коллекционерам, советы наследникам - это наши обязательные функции. Это я умею делать и обучаю своих молодых коллег. Пересмотрев много личных библиотек (Кербикова и др.), всегда восхищалась и не перестаю удивляться, как много в России умных, глубоких людей. Ведь библиотека - это слепок личности, его зеркало.
— Кто из медиков лучшие собиратели?
— На первом месте всегда стояли анатомы, гистологи, патологоанатомы. Они пунктуальны, последовательны, любят историю своих предметов и вообще всей медицины. Далее идут психиатры и неврологи. Их дисциплины крайне сложны, постоянное обращение к проблемам мозга и сознания - отсюда широта их интересов и оригинальность подборок книг. Вне конкуренции, безусловно, профессиональные историки медицины. Они - короли букинистов. Один Г. Архангельский чего стоит. Он бывал у нас постоянно, отбирал литературу для музеев и пополнения собственных собраний. А потом шел в Библиотеку им. В. И. Ленина и искал редкие вещи там. И так всю жизнь. Недавно он умер, царство ему небесное.»
Борис Смушкевич «Виртуальная букинистика», Русский Журнал, 16 июня 2004
« Другой пример: лекции Смирнова по математике, выдержавшие с 1920-х годов более 20-ти стереотипных изданий и до сих пор не утратившие своей актуальности для студентов технических вузов. Если издать их сейчас, это обойдется не дешевле добротной книжки про компьютеры - вот только покупателей будет меньше. Но ведь были же эти 20 переизданий! Сегодняшним владельцам они уже не нужны, но в современных городах почти не осталось мест, куда можно отнести свои книжки и получить за них какую-то (пусть и символическую) плату.
Студенту, пожелавшему отыскать 5 томов этих легендарных лекций, в букинистическом магазине, скорее всего, объяснят, что здесь торгуют редкими и дорогими изданиями, к каковым лекции нашего математика не относятся, поскольку изданы на желтой газетной бумаге многотысячными тиражами. А когда в тот же магазин заглянет профессор и спросит, не интересны ли кому-нибудь его старые книги по математике, ему откажут ровно теми же словами. И будут, в сущности, правы. В ситуации, когда выживание зависит от скорости оборота, непозволительно омертвлять капитал, занимая весьма ограниченные торговые площади товаром, в скорости реализации которого не уверен. Даже в Москве магазинов, которые в принципе берут научно-техническую литературу, всего 4-5 штук. Но и там ее ассортимент весьма ограничен.
В результате, огромные богатства личных библиотек (их хозяев уже нет, а наследникам они не нужны) оказались исключены из книгооборота. И рано или поздно эти книги оказываются на помойке или, в лучшем случае, на лестничной клетке. Понятно, что при таком способе распространения вероятность попадания книги к нуждающемуся в ней человеку исчезающе мала.»
Константин Барыкин «Букинистический треугольник исчез», «Литературная газета», № 27 ( 6030) 6-12 июля 2005 г.
В Камергерском, а тогда проезде Художественного театра, располагалось объединение «Москнига». С Анатолием Рубиновым, известным литгазетчиком – перед которым (как и перед самой «ЛГ»!) тогда все двери открывались, – мы частенько заглядывали к главному книжнику Москвы и просто послушать. С.Е. Поливановский сделал безмерно много, чтобы уберечь старую (букинистическую) книгу от забвения и исчезновения. Он инициировал и «Мосбуккнигу», которую возглавили подлинные хранители книжного дела и самой книги. Как-то Сергей Ерофеевич показал документ, которым в 1936 году вчинялись «Правила торговли букинистической и антикварной книгой», с той поры такая книга была легализована, оказалась под защитой, в том числе и от мракобесов из цензурного ведомства; хотя эти, само собой, были посильнее всех книжников, вместе взятых. В ту же пору Поливановский пытался вернуть в общество книжные развалы, «безлавочных букинистов», которых согнали с насиженного места на Сухаревом рынке; гоняли из угла в угол. «Ходебщики» бродили по Ильинке, Лубянке, Сретенке, выползали и на Красную площадь. Намечалось открыть книжный развал вокруг памятника первопечатнику, удалось реализовать несколько воскресных книжных торжищ на Тверском бульваре. С.Е. Поливановский помог Союзу журналистов открыть «Книжную лавку журналиста» и посоветовал обзавестись букинистическим отделом.
Всего же в РСФСР тогда было 94 крупных специализированных букинистических магазина, более 200 букинистических отделов в книжных магазинах универсального ассортимента и более 4000 (четыре тысячи! – К.Б.) пунктов скупки читанных, подержанных, по сути, букинистических книг.
Александр Поливанов «Кому нужны букинисты?», Полит.Ру, 7 октября 2005
Еще недавно букинистические магазины были органичной частью московского культурного ландшафта. Многим библиофилам памятно стояние в плотной толпе, ежедневно сбивающейся в букинистических магазинах в час Х, когда на прилавок выбрасывали очередную порцию книг. "Ловцы" самого высокого полета успевали высмотреть нужную книжку еще пока она ехала у продавца в руках, в стопке, и, узнав драгоценный экземпляр по обложке, выкрикивали название: "Кюхлю" отложите, пожалуйста!" "Кюхлю" откладывали, и счастливец бежал платить за книгу в кассу. Рубль-два - смешные, в общем-то, деньги.